Осокин Михаил Юрьевич – кандидат филологических наук, независимый исследователь, Саттахип (Таиланд)
Статья предлагает решение проблемы авторства анонимной «Епистолы к творцу сатиры на петиметров» и комментарий к самому энигматическому фрагменту «Сатиры на петиметра» И.П. Елагина (1753). Сатира была рукописной и не рассчитан-ной на печать, и полемические отклики на нее, в том числе инициированные И.И. Шуваловым возражения Ломоносова, расходились в рукописях. «Епистола» стоит особняком, поскольку это единственный текст елагиномахии, который был напечатан. Это трактат в стихах с разбором сатиры, рассудительными примечаниями и основательной критикой ее с позиций буалоизма, в котором обнаруживаются аргументация и все слагаемые уникального стиля Ф.И. Дмитриева-Мамонова, вступившего уже в литературу: он сочинил «Надписи к изображению Петра» по образцу ломоносовских, «много изрядных стихотворений», а в 1753 г. отправил в публику рукописный перевод «Психеи» Лафонтена. «Епистола», ориентированная на ломоносовский, а не сумароковский канон версификации, полна насильственных ударений, возведенных Мамоновым в принцип метризации, и пространных прозаических сносок к стихам, в которых проявились характерная для него въедливость при разборе чужих ошибок, привычка указывать в ссылках «листы», неприятие нарушения иконографии, «смешения материй» и ананкастическая фиксация на порядке, свойственные его классицистической программе. Елагинский плагиат из Буало квалифицируется в «Епистоле» как «весьма непристойный и позорный»: «Издатель коль слыть хочешь, не тронь мысли́ чужей». Теснее всего формулировка сближается с мамоновской «Эпиграммой к попугаю» на любителя «щеголять чужим умком»: «Но мысли взять других всего что есть стыднея». Текст замкнут на книгах, отгорожен от полемики и стремится к автономности от общей дискуссии, хотя de facto учитывает чужие аргументы, в первую очередь ломоносовские. Повышенное внимание к сатире со стороны Мамонова объясняется тем, что именно он подразумевался в ней под «прекрасным М.», который представлялся объектом вожделения «бешеных кокеток». Отвечая на елагинский выпад, Мамонов критикует сатиру за памфлетность и неправдопо-добие и, вслед за Буало, предпочитавшим правдоподобие правде, полагает целью сатиры передавать «саму только важность», не избирая «легкость».
Ф.И. Дмитриев-Мамонов; деструктивные литературные полемики; сатира; Иван Елагин; Ломоносов