кандидат филологических наук, независимый исследователь, Саттахип (Таиланд).
В статье сделана попытка обосновать принадлежность трех памфлетных писем Христофора Зубницкого и «Имна пьяной голове» В.К. Тредиаковскому. М.В. Ломоносов был уверен в его авторстве, и его по умолчанию признавали историки литературы XIX в. Распространившаяся в XX в. и до сих пор удерживающаяся в обороте гипотеза, отводившая авторство Тредиаковского и спровоцировавшая поиски авторов в Святейшем синоде, как показано, несостоятельна и основана на сфальсифицированных данных. В письме Зубницкого к Ломоносову различение бород раскольников и бород духовных лиц аргументируется с недоступной членам Синода иезуитской изощренностью: образчики такой герменевтики Тредиаковский оставил в «Письме от приятеля к приятелю» (рассуждение о предней и задней вечности) и в навете Синоду о сумароковском переложении 106-го псалма (рассуждение о потенциальной и действительной множественности миров). Усиление православной цензуры, сказавшееся в 1756–1757 гг. на изданиях новооснованного Московского университета и журнале «Ежемесячные сочинения», было прямым следствием доноса Тредиаковского. «Гимн бороде» – пасквиль Ломоносова на членов Синода, которые по подсказке Тредиаковского начали цензурировать светские книги о множестве миров: архиепископа Сильвестра (Симеон Кулябка), епископа Рязанского Димитрия (Даниил Сеченов), архимандрита Донского монастыря Варлаама (Василий Лящевский) и архимандрита Свято-Троицкой лавры Афанасия (Петр Вольховский). «Гимн» задевал не только по этим четырем «бородам», но и по Тредиаковскому, поэтому он вступает в полемику и пишет пасквили под именем Зубницкого, «Имн пьяной голове» и другие «имны». Среди ненапечатанных рукописей Тредиаковского, список которых будет приложен к посмертно опубликованной трагедии «Деидамия», значились «Имны, в защищение духовных лиц». «Имн пьяной голове» считался набором рифмованных ругательств, но помимо них содержит сложную иконографию Бахуса, упоминания взятого Ломоносовым в 1756 г. «годового оклада» (совершенно «корпоративное», не уводящее поиски автора дальше Академии), расходов казны на мозаику и другие детали, настолько же далекие от духовной коллегии, насколько и от фантомного «колмогорца», которому приписаны памфлеты, а также специфичное для Тредиаковского употребление слова «мозаика» в мужском роде.
В.К. Тредиаковский; М.В. Ломоносов; православная цензура; литературная полемика 1750-х годов.