старший научный сотрудник отдела литературоведения ИНИОН РАН
В статье выдвигается тезис о том, что можно выделить три основных формы присутствия животных в художественной литературе (помимо использования их в качестве детали художественного мира). Во-первых, животные могут служить означающим для разнообразных означаемых, непосредственно не связанных с животным миром: например, нравственных качеств человека или человеческих характеров, поставленных в определенные ситуации (сказки и басни). Более сложные системы означивания такого рода рассмотрены на примере сравнений грешников с лягушками в «Комедии» Данте. Во-вторых, изображение животных может стать особым художественным приемом, когда в их образах подчеркнуто нечеловеческое начало, призванное каким-либо образом, как правило негативно, оттенить отдельные аспекты человеческого бытия или природу человека в целом. Таковы разумные лошади в «Путешествиях Гулливера» Дж. Свифта или собаки-философы испанской ренессансной повествовательной традиции. В-третьих, животные могут изображаться как таковые, не выполняя каких-либо метафорических или сходных с метафорическими функций, и выступать в роли самостоятельных субъектов, действия которых направляют фабулу повествования. В этом случае особую остроту приобретает вопрос о нарративных средствах, позволяющих передать субъектность подобных персонажей. Рассмотрены два варианта нарративов о животных: традиционный реалистический (на примере детских повестей И. Свинсоса «Том в горах» и Ш. Барнфорд «Необыкновенное путешествие») и «неестественный» – на примере романа Ричарда Адамса «Чумные псы» (1978).
животные; метафора; повествование; фокализация; неестественный нарратив; натурализация; Данте; Дж. Свифт; И. Свинсос; Ш. Барнфорд; Р. Адамс; лягушки; кошки; собаки; лошади; поэтическое творчество.